Эта глава будет, пожалуй, самая сложная для написания. Почему?
Юрий Абрамович Ножиков был и остается любимчиком жителей Иркутской области. Даже его противники, – а у любого политика обязательно есть соперники, – признавали его фирменное обаяние. До сих пор принято умиляться Ножиковым. И если ты недостаточно панегиричен – выглядишь подозрительно.
Юрия Абрамовича тогда знали все и, наверное, у каждого был «свой Ножиков», таков политический талант этого человека. По сути, он был своеобразным экраном, на который жители проецировали собственные ожидания, надежды и грезы в то тяжелое время. Короче, Ножиков – это не про политику, а про психологию. Причем, высочайшего федерального уровня.
 |
Юрий Ножиков — губернатор, который говорил «нет» Москве
Родился Юрий Абрамович 22 января 1934 года в Ленинграде. Молодой инженер с северным закалом, он сделал карьеру в энергетике, пройдя путь от мастера до министра энергетики РСФСР. В 1980-е оказался в Иркутске, где участвовал в строительстве Братской и Усть-Илимской ГЭС. Его считали хладнокровным и системным технократом, но с характером – стальной. А потом грянули 90-е. 🚪 Постучал — открыл: первым стал «народным губернатором» Иркутской области В 1991 году, когда Горбачёв уже был на закате, а Ельцин набирал силу, Ножикова предложили на пост главы Иркутской области. Это был еще не выборный, а «назначаемый» губернатор. Но местные элиты, особенно научно-техническая интеллигенция, реально его поддерживали. Сыграла роль его репутация: не вор, не болтун, знает, что делает. 🪓 Не стеснялся спорить с Кремлём Вот тут начинается самое интересное. Уже будучи губернатором, он не раз открыто шел против решений Москвы. Например, когда из центра пытались силой передать в частные руки стратегические объекты — Ножиков с этим не соглашался. Не в смысле «саботировал» – он писал публичные письма, проводил слушания, даже грозил выйти из состава РФ (формально — по схеме договора субъекта и центра, не сепаратизм, но это был тонкий намёк). Он был одним из немногих губернаторов, кто публично возражал Гайдару и Чубайсу, говоря, что «реформы делают не ради народа, а за счёт народа». 💰 Деньги? В Москве. А Иркутску что — дым? Ключевая претензия Ножикова к ельцинской вертикали — это несправедливое распределение доходов от природных ресурсов. Область добывает нефть, газ, лес, золото — а бюджет получает крохи. Он был за экономический федерализм, но не «как в Чечне», а «как в Канаде». Уважал регион, людей и хотел, чтобы в Иркутске строили не только планы, но и дороги, школы, больницы — и всё это за счёт того богатства, что было под ногами. 🔚 Ушёл по-мужски В 1997 году Юрий Абрамович добровольно ушёл в отставку. Это был акт зрелости: он не захотел играть по новым «правилам бизнеса и политики», которые вели регион к «прихватизации» и криминализации. Ушёл с репутацией честного человека и патриота своей земли. Многие до сих пор считают его самым порядочным губернатором Иркутской области. 🕊 Память Умер в 2010 году. На его похоронах в Иркутске было очень много людей. Не потому, что надо, а потому что хотелось. Он был символом инженерной эпохи, эпохи ответственности и силы ума. |
Про него написано много книг, некоторые из них я читал, но, если честно, – мне интереснее о нем писать, чем читать.
Читатель: Все же объясни, как «вдруг» ты оказался в Сером доме на политической позиции?
Автор: Конечно, ничего не бывает «вдруг». В те времена губернатор, мэры не стеснялись встречаться с «уличными активистами», кто «выпрыгивал выше среднего уровня» на муниципальных выборах. Кстати, первым после тех мартовских выборов со мной захотел встретиться мэр Иркутска Борис Говорин. Как я понял, это были своеобразные «смотрины». Так барин на псарне подбирает себе толковых щенков для будущей охоты… Сразу отмечу отличия Говорина от Ножикова в этом вопросе. Мэр Иркутска безошибочным нюхом четко определял, кто будет ему служить верой и правдой и окружал его вниманием, требуя взамен полной лояльности. Ножиков же любил повторять, что не хочет создавать ситуацию зависимости своего подчиненного от каких-то житейских благ, дарованных им. Цинично формулируя – хотел, чтобы на него работали только из идейных соображений…
Спустя много лет я прочитал книгу Хазина «Лестница в небо», где описана технология «похода во власть». И понял, что «тим-билдинг» в версии Бориса Говорина гораздо более соответствует реальным законам политической борьбы, смысл которой – «к власти рвутся бандой». Само понятие банда пришло из итальянского: banda – «знамя, хоругвь, военный знак (партизанского) отряда». Юрий Абрамович же был идеалистом от политики, что явилось одной из причин его отставки в 1997 году, это мое глубокое убеждение.
Но тогда, осенью 1994 года, он захотел встретиться с группировкой ИрХДС в неформальной обстановке на квартире у одного из промышленников. Мы обсуждали текущие политические вопросы, он делился своими планами и видением будущего, а понимание у него было – будь здоров! Его фраза, произнесенная там – «лоббирование интересов области переносится с исполнительной ветви власти на законодательную – в Госдуму и Совет федерации, и мне нужны люди на эту позицию» – оказалась пророческой. Евгений Иофин думал несколько секунд и тут же указал на меня пальцем, мол – «так вот же такой человек». Юрий Абрамович глянул с некоторым сомнением своим характерным «совиным» взглядом и сказал – ну, пусть придет ко мне на собеседование.
Несколько недель прошли в общении в его кабинете по субботам, когда никто не мешал. Он что-то рассказывал, спрашивал, тестировал меня на глупость, иногда я задавал вопросы. В конце концов он решил, что я похож на нормального и мне можно доверять (больше всего он опасался, я что я чего-нибудь отчебучу, а ему потом расхлебывать)… И с ноября 1994 года я приступил к работе.
Читатель: Как ты был принят «обитателями» Серого дома?
Автор: Их можно поделить на две группы. Прежде всего, конечно – заместители губернатора. Отношение этих можно определить смесью «вельможности» и некоторым скрытым любопытством. Им прежде всего нужно было показать свою «небожительность». Но было и немного опасения – «кто знает этого парня, он ведь чаще меня с Папой общается один на один». (Папой Ножикова называли люди ближнего круга).
Другое дело: обслуга, секретари, управ делами, протокольный отдел и т.п. Эти не стеснялись и периодически задавали вопрос в лоб – «чей ты будешь?». Им важно было понять – из какого я клана и кто так усилился.
Я же старался понять – как работает эта государственная машина, какие шестеренки куда крутятся.
Пару раз Папа намекал, что хотел бы видеть меня «высокоранговым» функционером, способным на равных разговаривать со всеми, в т.ч и с москвичами. Но как быстро и наглядно повысить свой статус? Решение было найдено такое. Тогда в Сером доме на первом этаже был большой обеденный зал для всех сотрудников и отдельный, более фешенебельный зал для начальников уровня замов губернатора, руководителей департаментов… Готовили для них чуть разнообразнее и сервировка стола была побогаче, но фишка, конечно, не в этом. Возможность обедать с губернатором и его замами за одним общим столом… Короче, в один из дней я набрался наглости и, как ни в чем ни бывало, проследовал в священный кабинет. Надо было видеть физиономии завсегдатаев, когда они увидели меня среди них. Смесь удивления, любопытства и интереса.
Конечно, в бюрократической среде тебя будут уважать скорее не за это. Но оценивать будут ровно настолько, насколько ты сам себя оцениваешь. Тем более, что нигде, ни в какой инструкции не описано – кто имеет право обедать в этом зале.
Читатель: Это любопытный эпизод. Но все же, чем ты занимался, работая на Ножикова?
Автор: Примерно полгода у нас ушло на то, чтобы построить систему экспертирования законопроектов с этапа нулевого чтения до момента голосования в Совете Федерации. Как только «сырой» законопроект попадал в аппарат Госдумы в работу, я получал его и анализировал – интересы каких отраслей / сфер деятельности области он затрагивает. Документ размножался и передавался в соответствующие структуры. Поскольку все надо было делать стремительно – постоянное ощущение «белки в колесе». Полученные мнения разных областных структур нужно было свести в одно результирующее и передать нашим депутатам Госдумы для солидарного голосования во всех трех чтениях. Немаловажная деталь – интернета тогда не было, все делалось на бумажных носителях и при помощи курьеров. «Сто пятьсот курьеров…».
Кроме меня этой работой занимался юридический департамент, руководимый Юрием Куриным и институт регионального законодательства Николая Власенко. Но вся оперативная работа контролировалась мной, поскольку на выходе губернатор должен был получить перед голосованием в Совете Федерации квалифицированную рекомендацию: ЗА, либо ПРОТИВ.
Это была реально крутая работа. Кроме нашей области тогда на таком уровне работали еще несколько субъектов федерации – Московская область и где-то еще, уже не помню…
Кстати, после отставки Ножикова его сменщик – Борис Говорин забросил всю эту деятельность, что характеризует его определенным образом.
Читатель: Это все, чем тебе приходилось заниматься в Сером доме?
Автор: Конечно же, нет. Например, я просматривал все стенограммы заседаний Совета Федерации – надо быть в курсе всего, происходящего там. Интересно, что в годы проведения операция по восстановлению конституционного порядка в Чечне (1994—1996 гг.) депутаты Совета Федерации активно обсуждали эти события и, как я понимал из стенограмм, – скорее осуждали действия «федералов». Но Юрий Ножиков на пресс-конференция в Иркутске заявлял прямо противоположное, что для меня было удивительным…
Кроме этой работы я делал для губернатора дайджест федеральной прессы, мониторил ситуацию с тогдашними партиями, бизнес-объединениями, выполнял какие-то разовые поручения… Работы было очень много, и я не понимаю сейчас, как тогда справлялся. Учитывая то обстоятельство, что на работу ездил на электричке, а телефона дома у меня не было.
Who is m-r Nojikov?
Читатель: Каким губернатор был в конфликтных ситуациях? Ты ведь тогда наблюдал его вблизи…
Автор: Да, и не только близость моего нахождения важна в такие моменты. Если определить коротко – Папа не боялся быть откровенным, когда мы находились вдвоем, он ничего не опасался. Потом, чем-то я ему был симпатичен, он пытался, как я понимал, учить меня уму-разуму в деле политической борьбы. А занятие это предельно жесткое.
Все, кто «в теме», помнят, как регулярно тогда Серый дом сотрясался разными скандалами. То вдруг всплывет история с квартирой Виталия Баландина, заместителя губернатора Иркутской области (курировал деятельность правоохранительных органов и оборонную работу). То начнут говорить про Бориса Васильева (заместитель по ВЭД). Но больше всех, конечно, будоражил общественное мнение тогдашний первый зам – Владимир Яковенко, «директор области» (так его называли, поскольку все хозяйственно-экономические вопросы были на нем).
Не буду вспоминать подробности скандалов, они давно известны. Но как-то летом 1996 года, в Москве, после совещания с депутатами Федерального собрания, когда мы втроем (губернатор, я и моя коллега – Ирина Максимова) обсуждали итоги проведенного мероприятия, я спросил: – «Юрий Абрамович, вот все эти скандалы с участием замов. Почему нельзя пойти на замену тех, кто создает максимальные проблемы? Они ведь подрывают авторитет не только области, но и Ваш!».
Ножиков подумал минуту-другую и сказал так: – «Понимаешь, это ведь я их приглашал во власть. Своим решением. Значит и я в том числе несу ответственность за их действия. Выходит, это и моя вина…». Потом подумал еще немного и добавил – «Я, например, требую конкретных действий от кого-либо из них. А они смотрят на меня и о чем-то своем думают. И я не всегда понимаю, о чем…».
Управлять чрезвычайно амбициозными людьми, за каждым из которых стоят финансово-промышленные круги со своими миллиардными интересам – это все равно, что командовать пауками в банке.
Вообще, больше всего я жалею о том, что не имел тогда привычки записывать суть событий. Вести дневник. Это позволило бы гораздо больше понимать смысл происходящего. В том числе то, что круто изменило жизнь области и мою собственную жизнь, – добровольная отставка губернатора.
|
Во время губернаторства Юрия Ножикова в Иркутской области происходили значимые события, отражавшиеся в прессе и вызывавшие общественный резонанс. Хотя его управление не сопровождалось громкими коррупционными скандалами, ряд политических и административных конфликтов привлекал внимание общественности.
⚖️ Конфликт с федеральным центром В марте 1993 года президент Борис Ельцин отстранил Юрия Ножикова от должности губернатора. Это решение вызвало массовые протесты в Иркутске, в которых участвовало около 10 тысяч человек. Областной совет народных депутатов признал указ президента незаконным, и через несколько дней Ельцин отменил своё решение и извинился перед Ножиковым. electoralpolitics.org ⚡️ Противостояние с мэром Иркутска В середине 1990-х годов между губернатором Ножиковым и мэром Иркутска Борисом Говориным возникли разногласия, особенно по вопросам распределения полномочий и влияния на региональную политику. Эти конфликты освещались в местных СМИ и вызывали обсуждения среди жителей области. 🗳️ Введение прямых выборов Юрий Ножиков активно продвигал идею прямых выборов органов местного самоуправления. В 1994 году в Иркутской области прошли выборы мэров городов и глав районов, что стало значительным шагом к демократизации регионального управления. Однако это нововведение также вызывало споры и обсуждения в прессе, особенно среди тех, кто считал, что такие изменения могут привести к нестабильности. |
