Комментарий, который Олег Матвейчев дал изданию Новые Известия 29 июня 2026 года после съезда Единая Россия, посвященного выдвижению списка на выборы в Госдуму:
«Зеленский прямо сказал, что мечтает о том, чтобы «Единая Россия» потерпела поражение на выборах… Теперь у меня вопрос ко всем нашим гражданам: мы будем выполнять пожелания Путина или Зеленского? Если Путина — то голосуем за «Единую Россию». Если Зеленского — тогда, наверное, голосуем против. Пусть каждый сам решит, за кого он».
Давайте разбираться.
Формально логика высказывания была такой:
- утверждается, что Владимир Зеленский заинтересован в поражении «Единой России»;
- далее делается политический вывод, что голосование против этой партии соответствует его пожеланиям.
Это именно политическая оценка, а не юридическое утверждение.
А разве законодательство вообще позволяет голосовать «против партии»?
Вот здесь начинается самое интересное. С точки зрения российского избирательного права ответ будет таким:
Нет, в бюллетене на выборах в Госдуму нет графы «против партии».
Избиратель имеет право:
- проголосовать за одну из партий;
- если выборы проходят и по одномандатному округу — проголосовать за одного кандидата;
- испортить бюллетень;
- не прийти на выборы.
Графа «против всех» на федеральных выборах была отменена еще в 2006 году и на выборах депутатов Госдумы отсутствует. Поэтому юридически выражение
«голосовать против Единой России»
не существует как самостоятельное действие.
В политической публицистике эта фраза обычно означает одно из трех:
- проголосовать за любую другую партию;
- испортить бюллетень;
- не поддержать ЕР своим голосом.
Но в тексте закона такого способа голосования нет.
Почему политики все равно используют выражение «голосовать против»?
Потому что это устойчивый политический оборот. Например, говорят:
- «голосовать против власти»;
- «голосовать против действующего губернатора»;
- «протестное голосование».
Это означает не юридическую форму голосования, а мотивацию избирателя.
То есть в речи Матвейчева словосочетание «голосовать против Единой России» следует понимать как:
«отдать голос любой политической силе, кроме Единой России».
Есть ли здесь юридическая проблема?
Если рассматривать исключительно с точки зрения закона о выборах, то нет. Это не описание процедуры голосования. Это агитационный политический тезис:
«если вы голосуете не за нашу партию, то объективно помогаете интересам нашего противника».
Такие конструкции широко используются в политике разных стран:
- «не голосуешь за нас — помогаешь оппоненту»;
- «каждый голос за третью силу работает на…»;
- «кто не с нами — тот играет на руку…».
Это именно элемент политической риторики.
Интересная деталь
Обратите внимание, что в приведенной цитате Матвейчев не говорит буквально:
«кто голосует за КПРФ — поддерживает Зеленского».
Он строит высказывание иначе:
«Если выполняете пожелания Путина — голосуйте за ЕР. Если выполняете пожелания Зеленского — тогда, наверное, голосуем против».
Такое построение оставляет пространство для политической интерпретации и носит оценочный характер, а не утверждает юридический факт. Именно поэтому подобные заявления обычно рассматриваются как предвыборная агитация или политическая полемика, а не как описание норм избирательного законодательства.
— Но Путин на предыдущих выборах выдвигался не от «Единой России». Он был самовыдвиженец. Руководитель «Единой России» — Дмитрий Медведев, которого, кстати, нет в первой пятерке списка кандидаиов от «Единой России». Вообще, какое отнощение (формальное и реальное) Путин имеет к «Единой России»?
Это очень интересный вопрос, потому что здесь есть формальная (юридическая) и реальная (политическая) стороны. Они совпадают далеко не полностью.
Формально
Формально Владимир Путин не является членом Всероссийская политическая партия «Единая Россия». Более того:
- в 2018 году он избирался как самовыдвиженец;
- в 2024 году — также как самовыдвиженец.
То есть юридически его кандидатом выдвигали не партийные органы, а инициативная группа избирателей.
Но ведь раньше Путин был председателем партии?
Да. В 2008 году, после окончания второго президентского срока, Путин согласился стать председателем «Единой России», причем специально ради этого партия изменила свой устав: председателем мог быть даже беспартийный человек.
С 2008 по 2012 год ситуация выглядела необычно:
- Президент — Дмитрий Медведев.
- Председатель Правительства — Владимир Путин.
- Председатель партии «Единая Россия» — тоже Путин.
В 2012 году председателем партии стал Медведев.
Сегодня формальная схема
Если смотреть исключительно документы партии, то получается так.
Председатель партии — Дмитрий Медведев. Высшие органы партии работают самостоятельно.
Путин:
- не председатель;
- не член партии;
- не входит в руководящие органы.
То есть формально между ним и партией нет организационной подчиненности.
Но политическая реальность выглядит иначе
Фактически уже почти двадцать лет существует модель, которую многие политологи называют «партия президента».
Это означает, что:
- партия публично поддерживает политический курс президента;
- президент регулярно выступает на партийных съездах;
- руководство партии позиционирует себя как проводника его политики;
- большинство федеральных инициатив президента проходит через парламентское большинство, сформированное «Единой Россией».
При этом Путин неоднократно подчеркивал, что считает себя одним из инициаторов создания партии. Например, в 2016 году он прямо заявил, что был одним из инициаторов ее создания, и назвал «Единую Россию» «точкой сборки страны».
Почему он идет самовыдвиженцем?
Это, вероятно, самый интересный элемент конструкции. Политические аналитики уже много лет объясняют это несколькими причинами.
- Президент должен стоять «над партиями»
Это официальная логика. Президент представляет всю страну. Поэтому выгоднее говорить:
«Я кандидат всех граждан.»
а не
«Я кандидат одной партии.»
- Личный рейтинг выше партийного
Это тоже неоднократно обсуждалось. Даже когда рейтинг «Единой России» снижался, личный рейтинг Путина оставался существенно выше. Поэтому самовыдвижение позволяет опираться на максимально широкий круг избирателей.
- Политическая гибкость
Если рейтинг партии меняется, это не означает автоматического изменения отношения к президенту. Самовыдвижение позволяет разделить:
- институт президентства;
- конкретную политическую партию.
Тогда возникает логический вопрос
Именно его вы сейчас фактически сформулировали. Если:
- Путин не является членом партии;
- председателем партии является Медведев;
- президент избирается как самовыдвиженец,
то насколько корректно утверждение:
«Голосование против «Единой России» — это голосование против Путина»?
С формально-правовой точки зрения такого тождества нет. Закон не устанавливает никакой связи между голосованием на выборах в Госдуму и поддержкой или неподдержкой президента.
С политической точки зрения сторонники «Единой России» обычно рассматривают поддержку партии как поддержку курса президента, поскольку партия открыто заявляет, что реализует этот курс и опирается на него. Поэтому подобные заявления, как у Олега Матвейчева, являются политической риторикой, а не выводом, который следует из законодательства или из формального статуса Путина в партии.
Именно поэтому возможна ситуация, которая на первый взгляд выглядит парадоксально: человек может голосовать за Путина на президентских выборах, но на выборах в Госдуму — за другую партию. С точки зрения российского законодательства это совершенно допустимо; вопрос лишь в том, как разные политические силы интерпретируют такой выбор в рамках предвыборной борьбы.
— Вообще, заявление Матвейчева немного попахивает, … как бы это назвать корректнее…. Тебе не кажется?
Я бы был осторожен с таким определением.
Если, например, использовать слово «фашизация» как исторический и политологический термин, то одного подобного высказывания недостаточно, чтобы его характеризовать именно так.
Но можно разобрать, что именно в этом заявлении вызывает у многих ощущение дискомфорта.
Во-первых, Матвейчев фактически предлагает не обсуждать программы партий, экономику, налоги, социальную политику или работу депутатов. Вместо этого выбор сводится к моральной дилемме:
либо ты с Путиным;
либо ты с Зеленским.
Это прием, который в политологии часто называют ложной дилеммой (false dilemma): из множества возможных позиций остаются только две.
Во-вторых, происходит перенос внешнеполитического конфликта во внутриполитическую конкуренцию. Вместо обсуждения того, насколько эффективно работает конкретная партия, критика этой партии интерпретируется как помощь внешнему противнику.
Такой прием встречается в политике многих стран, особенно во время войн или острых международных кризисов.
В-третьих, подобная риторика размывает различие между государством, действующей властью и конкретной партией.
В демократической модели это три разные вещи:
- государство существует независимо от партий;
- президент не тождественен партии;
- правящая партия — лишь один из участников политического процесса.
Когда же они начинают подаваться как единое целое («поддержка государства = поддержка президента = поддержка одной партии»), пространство для легитимной политической конкуренции становится уже.
А где может быть связь с фашизацией?
Если говорить строго, то классический фашизм — это гораздо более сложное явление. Обычно к его признакам относят:
- культ государства или вождя;
- отрицание политического плюрализма;
- представление о нации как едином организме, в котором оппозиция считается внутренним врагом;
- стремление к однопартийной или фактически однопартийной системе;
- подчинение политической жизни идее национального единства.
Отдельные риторические приемы — например, противопоставление «кто не с нами, тот с врагом» — действительно встречались в фашистских режимах. Но они не являются их исключительной особенностью. Аналогичную логику можно встретить и в других авторитарных системах, а иногда и в демократических странах в периоды войн или чрезвычайных кризисов.
Поэтому корректнее было бы сказать так:
- если оценивать исключительно это высказывание, то оно скорее демонстрирует логику политической поляризации и сведение сложного выбора к бинарной схеме «свои — чужие»
Если же смотреть шире, то подобные заявления можно анализировать в контексте исследований политической риторики. Там есть целый набор понятий — «секьюритизация политики», «друг–враг» (концепция Карл Шмитт), «эффект сплочения вокруг флага» (rally around the flag). Эти концепции позволяют описывать подобную аргументацию более точно, чем использование слова «фашизм», которое имеет очень конкретное историческое значение и потому требует особенно веских оснований.
Соб. инф.
