Читатель: Вот ты говорил, что вместе с тобой заехали несколько сот человек – участников Программы. Неужели никто не попробовал там остаться?
Автор: Мне такие истории неизвестны. Во-первых, у нас была специальная виза, без права работы, с фиксированной датой выезда. Кроме этого, для участия в Программе был серьезный отбор и на всем протяжении прошло примерно шесть глубоких анкетирований. Вообще, насколько серьезно американцы изучали нас, (Alumni change Program, так мы у них назывались) — просто снимаю шляпу. Нас, наши мысли исследовали не только в Штатах, но и до поездки, и после, в России спустя еще несколько лет. Думаю, где-то до сих пор лежат «профайлы» на каждого участника Программы, на всякий случай…. Вот такой подход у американцев во всем: основательность, если уж что-то делают, то стараются захватить все детали.
Кстати, мой дилетантский взгляд на работу спец служб. Америка берет деньгами, системой, информационными технологиями. Англия —это стратегии, интриги, придумывание ловких штук. России же остается рассчитывать в основном на агентуру, поскольку и с деньгами, и со стратегиями у нее напряженка. Точнее, деньги то в стране как-бы есть, но… Короче, сложно все.
Вместе с тем, когда мы были в Редмонде (штаб квартира Microsoft), был очень подробный разговор на тему, как русскому программисту жить и работать здесь. Порядок натурализации, какие есть социальные и технические программы адаптации. Понятно было, что они заинтересованы в притоке специалистов. И русские до сих пор весьма ценятся в Штатах, особенно нужны были и в ту пору. Мне говорили, что процентов 60 топов в ведущих IT-компаниях занимали русские. А вообще, в штате Вашингтон примерно 40-60 тыс. человек — это русская диаспора. Так сложилось за много лет.
Читатель: Ты примерял для себя такой сюжет?
Автор: Помню, накануне отъезда домой, мы прогуливались с Пашей по ночному Сиэтлу и делились впечатлениями. Основной вопрос, вокруг которого крутился разговор – могли бы мы жить и работать здесь. В Сиэтле нас познакомили с бывшими русскими, которые уехали из России еще в 80-е – 90-е годы. Люди хорошо поднялись, имели неплохие бизнесы, в том числе занимались рыбой, свой рыболовный флот из пары десятков судов. «Успешность вашей карьеры здесь на 90-95% будет определяться уровнем владения английским» – эта фраза Нины, хозяйки рыболовного бизнеса запала мне в голову. А мне на тот момент было 40 и английский я знал a little. Но дело даже не в этом.
Читатель: А в чем?
Автор: К Штатам надо адаптироваться смолоду. Сильно другая ментальность. Общаясь с американцами, наблюдая за ними в разных ситуациях, проживая в одном доме, мы чувствовали то, что называется – «протестантская этика». Она не плохая, в чем-то понятная, но – другая. Есть такое правило: в семье, которая переезжает в Штаты, настоящими американцами станут только дети, а их родители всегда будут ощущать себя немного чужими этой культуре. И, кстати, эти дети, став настоящими американцами, неизбежно будут отвергать своих родителей, чувствуя их чужеродность и нелепость. Возможно, из этого правила бывают исключения, но в моем случае было бы именно так.
|
Немного о т.н. протестантской этике
Ключевое различие между православной и протестантской этикой лежит в понятии гордости / гордыне В православной традиции гордость воспринимается совсем иначе, чем в западной психологии или культуре чести. Здесь её обычно называют «гордыней» и считают одним из главных духовных пороков, корнем большинства грехов. Главная идея: гордыня — это возвышение себя над Богом и людьми, стремление к самодовольству, самонадеянности и пренебрежению ближним. В отличие от эволюционной или социальной «петли обратной связи», гордость в православии нарушает гармонию души: человек отрывается от источника духовной жизни — Бога, и это ведёт к духовной слепоте. Некоторые ключевые моменты:
Интересно, что православная культура не запрещает самооценку, но контролирует её духовными правилами: честность перед собой, смирение перед Богом, любовь к ближнему. То есть гордость как эмоция и как эволюционный механизм у человека есть, но её «калибруют» через духовные практики: покаяние, молитву, послушание. Сравнение с западной культурой, где гордость скорее сигнал социального успеха, в православии — потенциальная духовная ловушка. Это очень наглядно показывает, как одна и та же эмоция кодируется разными цивилизациями. Когда говорят о «западной культуре» с точки зрения отношения к гордости, обычно имеют в виду европейскую традицию, сильно сформированную протестантской этикой, особенно северо-западную Европу. Ключевые моменты:
Можно сказать, что главный конфликт Запада и России определяется в различиях между протестантской и православной этиках / ценностях. Можно так формулировать, но с нюансами — это не единственная причина, но действительно один из глубоких культурных пластов, который формирует мышление, стратегию и социальные нормы. Если разложить:
Следствия для конфликтов:
Таким образом, культурная «калибровка» ценностей влияет на стратегию, коммуникацию и восприятие конфликта. Но важно помнить: геополитика — это ещё экономика, технологии, демография, история травм и имперские амбиции. Культура задаёт фон мышления и мотиваций, а не полностью определяет события. |
Короче, тогда, чтобы мне остаться жить в этой стране, в Штатах, нужно было бы отказаться от слишком многого: семьи, родителей, друзей и т.п. Строго говоря, нужно было бы отказаться и от страны.
А технически перебраться сюда было бы возможно.
Назавтра рано утром наша «команда российских лидеров» дружно собралась в аэропорту, нас тепло проводили наши новые американские друзья, подарили сувениры, дипломы, кто-то расплакался… И мы пошли на самолет по маршруту Сиэтл – Атланта – Нью-Йорк – Хельсинки – Москва. С грустью понимая, что скорее всего нас тут уже не будем никогда.
Но меня на тот момент ждала избирательная кампании, в самом разгаре были выборы в Госдуму в декабре 1999 года, и обойти эту мутную тему в своей книге было бы неправильно.
