Сергей Левченко: деятельность и заявления — и их оценка

Навстречу выборам

Сергей Георгиевич Левченко (род. 2 ноября 1953 г., Новосибирск) — депутат Госдумы III, V, VI и VIII созывов от КПРФ, первый секретарь Иркутского обкома КПРФ с 1993 года (непрерывно 33 года), член Президиума ЦК КПРФ (2004–2021), губернатор Иркутской области (2015–2019), первый зампред Комитета Госдумы по энергетике. Избран в 2021 г. по региональной группе №11 — Республика Саха (Якутия), Иркутская и Магаданская области, которую сам назвал «самым большим округом в стране — четвертью территории России». По базовой профессии — строитель-управленец: в 1992–1999 гг. генеральный директор СМУ «Стальконструкция».

Победа 2015 года: «красная аномалия»

Это центральный политический факт биографии Левченко. В сентябре 2015 г. во втором туре прямых выборов он одолел действующего губернатора-единоросса Сергея Ерощенко с 56,39% голосов — первый случай после возвращения прямых губернаторских выборов, когда оппозиционер победил ставленника власти. В первом туре Ерощенко не хватило около 5000 голосов до победы. Это сделало его «пионером второго пришествия коммунистов в регионы» и обеспечило многолетнюю вражду с федеральным центром и местными силовиками: его публично критиковали Сергей Неверов, спикер Заксобрания Сергей Брилка, госСМИ обвиняли в незаконной охоте на медведя и тратах филармонии на поездку в Вену, против членов его команды возбуждались уголовные.

Наводнение 2019 года и отставка

Катастрофическое наводнение на реке Ия (Тулун, Нижнеудинск) — 38 тыс. пострадавших, 25 погибших — стало политическим концом губернаторства. Путин публично критиковал Левченко за то, что тот не сразу возглавил комиссию по ликвидации последствий ЧС. Левченко защищался юридически: по федеральному закону комиссию по ЧС должен возглавлять председатель правительства области, а поправки, позволяющие губернатору, вступят в силу лишь со следующего года — «но с учётом слов президента решил сразу взять на себя обязанности». Параллельно он вступил в конфронтацию со спецслужбами: «власти не были проинформированы службами, которые должны были это делать». Позже выяснилось, что прорванную дамбу, которая должна была защищать Тулун, построила компания отца заместителя губернатора — Руслана Болотова (ныне мэра Иркутска).

Скандал усугубила аудиозапись руководителя его пресс-службы Ирины Алашкевич, назвавшей пострадавших «бичами» и оценившей визит федеральной власти в Тулун как «показуху». 12 декабря 2019 г. Путин уволил Левченко «по собственному желанию»; сам тот позже утверждал, что ушёл под давлением, а иркутский обком КПРФ назвал отставку «омерзительной кремлёвской операцией». Спикер Совфеда Матвиенко подвела итог: «региональная команда не справилась… не было оперативных решений, не было контактов с людьми».

Возвращение в Думу и кураторство «четверти России»

В 2021 г. Левченко возглавил самую большую региональную группу КПРФ №11 (Якутия, Иркутская и Магаданская области) и прошёл в Госдуму VIII созыва. Кураторство огромной северной территории стало его новой ролью: он регулярно ездит в Якутию и Магадан для встреч с избирателями, контроля за повторными выборами, координации с рескомами КПРФ. На 2026 г. КПРФ сохранила связку Иркутская область + Якутия (Магадан «переехал» в укрупнённую дальневосточную группу), но Левченко снова возглавил список.

Резкие высказывания и позиции

Защита Байкала. Здесь Левченко — последовательный союзник Мархаева. В декабре 2025 г. по поручению фракции он провёл в Доме Союзов круглый стол по законопроекту о рубках, где было принято решение «вообще убрать из законодательства термин „сплошные рубки»». Он же неоднократно выступал с трибуны Госдумы «в защиту озера Байкал».

Бюджет и регионы. Как первый зампред комитета по энергетике Левченко жёстко критикует федеральный бюджет за недофинансирование регионов: «В бюджете — бедность и безнадёга». Это его профильная тема.

Миграционная политика и оружие. Он — соавтор пакета законопроектов КПРФ об ужесточении миграционной политики и запрете на приобретение огнестрельного и травматического оружия для иностранных граждан и лиц, получивших гражданство до окончания испытательного срока.

СВО. Левченко посещал зону СВО, в отчёте перед избирателями обозначил СВО и защиту Байкала среди своих позиций, но его антивоенная риторика — в отличие от мархаевской — практически отсутствует; он держится в рамках системной лояльности.

Кампания 2025 года: Левченко против Кобзева

Возвращение на губернаторские выборы стало главной политической интригой региона. С февраля 2025 г. КПРФ провела серию митингов против повышения цен на электроэнергию — неформальный старт кампании Левченко, в которой критика тарифов Кобзева стала главным лозунгом. Источники указывали на неформальный союз Левченко с Олегом Дерипаской (холдинг En+): «партнёрство Левченко и Дерипаски стало одной из самых обсуждаемых тем в иркутском истеблишменте», а Кобзев якобы опасался выдвижения коммуниста из-за этих связей.

Администрация Кобзева пыталась заблокировать Левченко через муниципальный фильтр, давя на депутатов, чтобы они не давали подписи; сам Левченко заявлял: «трудности были такие, что даже на депутатов и глав, избранных при поддержке партии, давили». Тем не менее он был зарегистрирован — политолог Александр Кынев объяснил это «федеральной санкцией»: «решение о его допуске — это часть большого пасьянса… реверанс в сторону КПРФ, чтобы соблюсти баланс». Левченко предложил оппонентам подписать «соглашение о политических и нравственных принципах проведения кампании».

Итог: Кобзев — 60,79% (367 064 голоса), Левченко — 22,65% (136 760) во втором месте, далеко от второго тура. Политолог Дмитрий Еловский признал, что «Левченко на уровне месседжей и смыслов выстроил вполне качественную конкурентоспособную кампанию», но «настоящего столкновения „в кость» не случилось».

Оценка

Левченко занимает особое место среди депутатов Прибайкалья: он единственный из рассмотренных, кто реально обладал исполнительной властью и проиграл её под давлением Кремля.

1. Уникальность победы 2015 г. Из всех пяти фигур (Мархаев, Тен, Матвеев, Луговой, Левченко) только Левченко одержал реальную электоральную победу над властью — и сделал это не в безопасном партийном списке, а в прямых выборах главы региона, обойдя действующего единоросса. Это его главный политический капитал и одновременно приговор: именно за эту победу его и убрали через четыре года, использовав наводнение как удобный предлог. Сравнение с Кобзевым красноречиво: коммунист, не справившийся с ЧС по оценке Москвы, был заменён генералом МЧС, для которого «чрезвычайные ситуации и борьба с ними идут на пользу».
2. Границы оппозиционности. Левченко — системный коммунист, а не диссидент. Его защита Байкала и критика бюджета («бедность и безнадёга») реальны, но он не переходит тех красных линий, которые переступает Мархаев: нет антивоенных заявлений, нет голосований против признания ДНР/ЛНР или аннексии. Его оппозиционность — хозяйственно-кадровая, а не идеологическая: конфликт с местной «Единой Россией» и силовиками, а не с верховной властью. В этом смысле он — Зюгановского типа системный коммунист, а не Мархаевского — внутренне несогласный.
3. Энергетический конфликт интересов. Как и у Тена с дорогами или Лугового с майнингом, у Левченко есть своя отраслевая проекция: будучи первым зампредом комитета по энергетике и главным критиком тарифной политики Кобзева, он одновременно ассоциируется с интересами Олега Дерипаски (En+, Иркутскэнерго) — крупнейшего энергетического игрока региона. Критика губернатора за рост тарифов на электроэнергию формально защищает интересы населения, но совпадает с интересами энергетического лобби, недовольного политикой Кобзева в сфере энергопотребления и майнинга. Это делает его кампанию 2025 г. не чисто оппозиционной, а коалицией «красных» и части крупного бизнеса против действующего губернатора — что подтверждают инсайдеры.
4. Поражение 2025 г. как индикатор. Результат 22,65% против 60,79% у Кобзева показывает пределы левченковской модели в изменившихся условиях. В 2015 г. он победил потому, что коммунисты были сильны в области (27,8% на выборах в Госдуму 2011 г.), а явка и протестный настрой играли против действующей власти. К 2025 г. КПРФ в регионе «сильно ослабла», а допуск Левченко до выборов был не признанием его силы, а «реверансом» Москвы для легитимизации результата Кобзева перед выборами в Госдуму 2026 г. — то есть он сам стал элементом управляемой конкуренции.

Итог: Левченко — наиболее «губернаторская» и системно укоренённая фигура среди депутатов Прибайкалья: 33 года во главе обкома, четыре созыва в Думе, опыт исполнительной власти. Его реальный политический вес — не в острых высказываниях, а в организационной и электоральной машине КПРФ, охватывающей четверть территории страны. Но именно системность ограничивает его оппозиционность: там, где Мархаев готов голосовать против присоединения и критиковать СВО, Левченко остаётся в рамках дозволенного. Сравнение пяти депутатов Прибайкалья даёт чёткую шкалу: Мархаев — совесть внутри системы, Левченко — машина внутри системы, Тен — бизнес внутри системы, Луговой — силовой щит системы, Матвеев — патриотический активизм вне системы. Победа Левченко 2015 г. остаётся единственным случаем, когда оппозиция реально взяла власть в регионе — и именно поэтому она не была прощена.

Соб. инф