Откуда наша бедность?

Откуда наша бедность?

0
ПОДЕЛИТЬСЯ

На днях заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев (прежде побывавший и президентом, и главой правительства, и одним из основателей лесопромышленной корпорации «Группа Илим») в интервью российским СМИ назвал бедность населения «ключевым вызовом для российских властей», «проблемой номер один»

Возразить нечего. Действительно, Россия бедна. По данным Международной организации труда (МОТ), на июль 2021 года по средней зарплате Россия занимала 66-е место в мире (из 108 учтенных стран, цифры приведены «нетто», то есть после уплаты налогов). Средняя зарплата по РФ на этот момент составляла 527 долларов (33 138 руб. 21 коп.). Несколько обгоняя Перу и Румынию (502 доллара), заметно обгоняя Бангладеш (332 доллара) и Нигерию (325 долларов), но уступая Мексике (552 доллара), Уругваю (613 долларов) или воюющему Ираку (748 долларов). Ну, а Португалия, догнать и перегнать которую было решено 20 лет назад, с приходом нового тогда президента Путина, так и остается для России недосягаемым горизонтом – 884 доллара (кстати, это меньше, чем в бывшей советской Эстонии – там средняя зарплата 909 долларов).

Между прочим, в 2017 году средняя зарплата по России составляла 615 долларов. Это был один из лучших показателей за последние 100 лет. То есть в своем наилучшем варианте Россия сумела практически догнать (но не перегнать) Уругвай.

В общем-то все это далеко не новость. Российская бедность (иногда говорят – нищета) не является каким-то откровением. И так все знают. Вопрос в другом – почему Россия бедна?

Типичным обывательским заявлением становится такое: «Богатейшая страна мира живет так бедно, потому что…», и далее излагаются версии причин (война, революция, царизм, коммунизм, происки врагов, иноземные империалисты, внутренние нигилисты, далее по списку).

Но так ли это? В смысле – настолько ли богата ресурсами Россия?

Ресурсы – это то, чем богата страна (точнее – населяющий ее народ). Это не совсем то, что растет на земле или сокрыто в ее недрах. Можно даже сказать – совсем не то.

Любая территория имеет ресурсную ценность только с учетом того, что на ней можно получить с приемлемыми затратами. Какой можно вырастить урожай, сколько прокормить скота, от которого мы получим молоко и мясо. Сколько из этой земли мы можем выкачать нефти и газа, сколько выкопать железной руды и угля. Сколько леса, растущего на этой территории, мы можем вырубить и вывезти.

Всегда это имеет смысл только с учетом затрат на выращивание урожая, вырубку леса, выкачивание нефти, выкапывание руды. Ведь технически и на Таймыре можно выращивать бананы. Но, в отапливаемой теплице. Но понятно, что заниматься этим никто не будет. Дешевле даже на Таймыр бананы привезти по морю.

И вот с учетом всего этого выходит, что как раз ресурсов-то в России мало. В сравнении с любой другой страной мира – очень мало. Технически, конечно, «вся таблица Менделеева». Но их добыча и доставка потребителю (неважно, внутреннему, местному, или же внешнему, иноземному) обходятся крайне дорого. Это прямое следствие обширности нашей территории (которой многие тоже «гордятся», словно в том есть хоть тень их заслуги). Большая территория – большие расстояния. По суше. А сухопутный транспорт обходится всегда во много раз больше, чем морской. Если брать железные дороги (львиная доля российских грузоперевозок), то тонно-километр по Транссибу обходится в среднем в 5,5 раз дороже, чем по морю. Скажем, по морю от Лондона до Шанхая 12 тысяч километров. А по суше от Иркутска до Москвы – 5 тысяч километров. С учетом разницы в стоимости доставки, получается, что почти в три раза дешевле что-то привезти из Шанхая в Лондон, чем из Иркутска в Москву.

И именно это – стоимость добычи и доставки – определяет ценность ресурса, определяет богатство его обладателя.

Большая часть ископаемых в недрах России не могут даже быть названы «полезными ископаемыми». Ну вот возьмем для примера нефть. Очень такой модный и популярный ресурс. Цену на нефть каждый день публикуют вместе с курсами валют. Сколько стоит добыча нефти в разных странах мира? Баррель нефти («бочка» в 159 литров) в Кувейте обходится в 5 долларов. В Мексиканском заливе (Мексика, Венесуэла, Техас) и в Пенсильвании – в 8 долларов. Добыча нефти с морских платформ (недешевое удовольствие!) у норвежцев в Северном море обходится им в 18-20 долларов. В Татарстане и в Башкирии себестоимость добычи нефти примерно та же – 20 долларов. В Западной Сибири уже дороже – 27-30. А в Восточной Сибири (Иркутская область, Якутия) уже в 80-85 долларов за баррель. Разница, как видим, более чем показательная.

И это так или иначе касается всего. Что толку, что наша восточно-сибирская нефть очень высокого качества (не сравнить с сернистой тюменской или башкирской)? Себестоимость ее добычи превышает цену у потребителя. Ее добывают понемножку, чтобы сохранить лицензию на месторождение. Но богатства нам (как в Кувейте или даже в Норвегии) она не приносит. И не принесет – разве что вдруг на мировом рынке ее цена вдруг взлетит долларов до 150-ти. Но это навряд ли.

Те, кто занимается лесом – тоже с этим сталкиваются постоянно. Грубо говоря, доставка леса из Иркутской области в Китай «съедает» половину цены, которую за него можно выручить. Только доставка – даже без учета стоимости его заготовки на месте, таможенных пошлин и прочего. Не случайно экспорт леса в Китай у нас год от года снижается, нас уже обогнали Новая Зеландия и США. Очень просто: у них доставки дешевле. И им этим заниматься выгоднее.

Огромные российские (особенно сибирские) пространства крайне удорожают и сельское хозяйство. Лучшие плодородные земли от Иркутска находятся за 200-300 и более километров (Аларские черноземы). Основные районы животноводства – за 100 и более километров. Вполне пригодные для сельского хозяйства районы, вроде Тулунского или Качугского, прозябают – их продукция невостребована из-за слишком больших расстояний (250-300 км до ближайшего крупного города).

Что все это означает? А то, что в России любая экономическая деятельность в силу неустранимых природных условий намного более затратна, чем в любой другой стране мира.

Означает ли это, что любая экономическая деятельность в России не имеет смысла? Ни в коем случае. Всегда были, есть и будут люди, которым нравится тут жить. Ну, почему-то. Но, чтобы тут жить, и чтобы жизнь тут не была прозябанием в нищете, из которой Россия все никак не может выбраться все 500 лет своей истории, надо что-то делать.

Хотя бы понять, почему она такая

Если затраты в чем-то слишком высоки – их надо компенсировать в другом. Классический вариант, «полнота против пустоты». Но чем компенсировать?

Простой передел (как это делали в СССР, и до сих пор предлагают многие – «отнять у богатых, раздать бедным») не годится. И история СССР тут самый наглядный пример. У крестьян отняли, Магнитку и Днепрогэс построили. И что дальше? Тысячи заводов, построенных в СССР за счет массового передела, а точнее – ограбления народа оказались бесполезны. Они были построены не так и не там, они так и не научились производить чего-то нужное и полезное. Десятки тысяч танков и ракет не пригодились даже для войны – она так и не состоялась. А когда война и в самом деле была, оказалось, что эти тысячи заводов совершенно не способны обеспечить страну и армию ни оружием, ни боеприпасами, ни даже сапогами и шинелями. Даже прокормить фронт и тыл оказалось невозможно – пришлось полагаться на внешнюю помощь, к счастью – бесплатную. Так что у одних отнять, другим раздать – это не вариант. Результатом будет лишь то, что ничего не остается ни у тех, ни у других.

Примерно три четверти заводов, построенных в СССР, уже прекратили свое существование за бесполезностью. Оставшиеся кое-как трепыхаются, в основном за счет все того же передела, до конца еще не изжитого (бюджетные дотации АвтоВАЗу или «оборонке» — тот же передел). Этот тупик в СССР стал очевиден очень быстро, менее чем за полвека (хотя кое-кто все еще этого не понимает).

За счет чего же сократить наши сверх-высокие «затраты на природу»? Сэкономить на зарплате? Ну, она и так уже неприлично маленькая (мы это показали в самом начале). Куда уж еще-то «экономить»? А главное – за плохую зарплату мы получим только плохую работу. Миф о том, что китайские рабочие работали «за миску риса» — это не совсем так. Точнее, совсем не так. За миску риса работали китайские гастарбайтеры в России. Потому что в  России им не могли больше платить. Но когда в Китае увеличили зарплаты до вменяемого уровня (местами и до европейского) – куда-то пропали из России китайские гастарбайтеры. Совсем. И именно поэтому, что там стали прилично платить, Китай и стал сегодня «мастерской мира». Хотите качественную работу – платите качественную зарплату.

Единственное, на чем можно сократить расходы – это затраты на государство. Налоги, подати, пошлины. Могут возразить: но в других-то странах не сокращают! Давайте разберемся.

Если счесть все налоги, что платит каждый из нас в России, то получится, что платим мы едва ли не больше всех в мире. Что, НДФЛ в 13 процентов? Но, помилуй бог – в России эти 13 процентов берут со всякой зарплаты, хотя бы в 1 рубль. А в той же Европе первые 1500 евро вообще налогом не облагаются. К слову сказать, это примерно 120 тысяч рублей в России – много ли у нас могут похвастаться такой зарплатой?

Кроме того, помимо НДФЛ, в Росси взимается еще куча всяких налогов (куда больших, чем НДФЛ). Единый социальный налог, обязательные взносы в ФМС, в ФСС. В общем, на круг добрая половина заработка на налоги, взносы и прочие формы «ясака» уходит. В Европе тоже есть высокие ставки налогов. До 50 процентов и даже больше. Но там это касается только очень высоких заработков. И только той их части, которая уж очень сильно превышает средний уровень. Может быть, и неплохо «отнять лишнее» у того, кто зарабатывает по миллиону евро в месяц. Спорно, но возможно. Но уж никуда не годится отнимать половину заработка у простого работяги.

При этом абсолютно несостоятельны уверения, что-де это отнятое идет на «общее дело». Нет тут ничего «общего». Общим дело становится лишь тогда, когда общество добровольно его таковым признает. И когда без принуждения, добровольно на это общее дело скинется. Но никто и никогда не давал себе труда даже спросить у общества – нужен ли ему, обществу, например, Днепрогэс. Или Транссиб. Может, кому-то и нужен. Но кому нужен – пусть сам, за свой счет, его и сооружает. А то ведь тот же Транссиб в свое время (еще при царе) вызвал очень даже большие возражения – и в самой России, и в Сибири не меньше (как бы и не больше). Этот проект «продавила» группа бюрократов, близкая к царю. И «коррупционная составляющая», причем международного уровня (включая и Францию, и Китай) там была общеизвестна и безусловна. Сколько украдено казенных денег, сколько роздано взяток! При чем тут «общее дело»? Просто отнятые у народа деньги были «распилены» между чиновниками (тогда еще Российской империи – Советский Союз и демократическая РФ вполне добросовестно продолжают вековые традиции).

Еще более феерическим был (и остается) проект БАМ-а. Вот уж поистине «дорога в никуда»! Но вот уже более полувека, невзирая на «смену формаций», на него тратятся совершенно безумные бюджетные средства – отнятые у народа деньги.

Эти безумные поборы – самый большой ущерб российской экономике. Эти поборы тормозят развитие неизмеримо больше, чем и суровые сибирские морозы, и громадные расстояния. Но почему это происходит? Что, ума не хватает?

Ума хватает. Но эти поборы вытекают из самого существа России. Подобные масштабные аферы (обычно маскируемые под маркой «инфраструктурные проекты») – это единственное оправдание самого ее существования.

Ведь если нет «инфраструктурных проектов» — к чему и зачем тогда Россия? Для развития любой из составляющих ее стран она не нужна. Сами справятся, только не мешайте. И только «инфраструктурные проекты» служат оправданием существования России.

Источником бедности России, главным препятствием ее развитию является она сама. Единое государство на громадной, крайне редко заселенной территории со скудными ресурсами. Причем совершенно не важно, коммунистическая или демократическая. Само существование России неизбежно порождает огромную массу бюрократии, контроль за которой физически невозможен. Слишком далеко они в «федеральном центре» от 90 процентов населения России – далеко во всех смыслах. Кушать же эта бюрократия хочет не меньше, чем ее коллеги в США или в Китае, в Германии или Франции. Но «ресурсная отдача» территории России намного меньше, чем где бы то ни было. Поэтому, отнимая столько же, сколько отнимает бюрократия в США или в Китае, российская бюрократия оставляет народу (и на прожитьё, и на развитие экономики) намного меньше. Совершенно недостаточно и для прожитья, и для развития.

Отсюда и ответ – в чем причина бедности в России. В ней самой, в самой России. В самом существовании единой государственности на крайне скудной территории. Россия не по карману русским. И пока русские этого не поймут, им нечего рассчитывать ни на богатство, ни на развитие.

Михаил Кулехов

 

Реклама

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ