Сергей Тен: акции и заявления в поддержку жителей Иркутской области — и их оценка

Навстречу выборам

В отличие от Мархаева, Сергей Тен — депутат не оппозиционный, а системный: член фракции «Единая Россия», депутат Госдумы VI–VIII созывов по Шелеховскому округу №95, с 2021 г. первый зампред Комитета по собственности, земельным и имущественным отношениям, председатель межфракционной рабочей группы «Байкал» и федеральный координатор партпроекта «Безопасные дороги» (Госдума, asafov.ru). По профессии — дорожный строитель: с 2000 по 2011 г. возглавлял крупную дорожно-строительную компанию АО «Труд», унаследованную от отца — депутата Госдумы Юрия Тена (1993–2003). Эта деталь определяет всю его политическую биографию.

Что он реально делал и говорил «для жителей»

Наводнение 2019 г. (Тулун, Нижнеудинск). Катастрофа унесла жизни 25 человек, подтопила десятки населённых пунктов. Тен регулярно ездил в пострадавшие районы и отчитывался о продолжении федеральных программ ликвидации последствий: «Часто бываю и в Тулуне, и в Нижнеудинске… В настоящее время большинство проблем, связанных с этим вопросом, решается, и наблюдается позитивная динамика». Через Благотворительный фонд имени Юрия Тена (чьим попечительским советом он руководит) в пострадавшие районы отправляли гуманитарные грузы — продукты, одежду, тёплые вещи.

Дороги как главная тема. Тен фактически монополизировал дорожную повестку региона и здесь позволял себе критику — но не власти, а подрядчиков и качества работ: «Все мы либо пешеходы, либо автолюбители. Честно, работы ведутся, но качество оставляет желать лучшего. Последний пример — 700 нарушений только в Шелехове по итогам проекта 2018 года». Он детально разбирал технические дефекты: «проседающие» после ремонта люки, лужи на пешеходных переходах, некачественный асфальт с разных заводов, отсутствие финансирования капиталоёмких объектов (OGIRK, Аргументы и Факты, АИСТ). Им разработан и принят ФЗ №209, ужесточающий контроль за перегрузом федельных грузовиков.

Байкал. Возглавляя межфракционную группу «Байкал», Тен проводит линию «баланса интересов»: «Байкал невозможно сохранить из Москвы» и «Байкал могут сохранить только люди, проживающие там» — то есть защиту природы нужно совместить с хозяйственными потребностями местного населения. Он отчитывается о конкретных объектах: реконструкция очистных сооружений правого берега Иркутска, Улан-Удэ и Северобайкальска, рекультивация территорий «Усольехимпром» и БЦБК, включение очистных сооружений в нацпроект «Экологическое благополучие» (ТК Город, OGIRK). Также он выступил за запрет иностранцам владеть земельными участками на Байкале.

Топливный кризис (июль 2026 г.). При очередях на АЗС Иркутска Тен направил депутатский запрос вице-премьеру Александру Новаку и похвалил волонтёров: «Только когда мы сплочённые и объединённые плечом к плечу — власть, жители, общественные организации — мы становимся сильнее».

Критика и конфликт интересов

Именно здесь фигура Тена приобретает неоднозначность, которую невозможно обойти.

Семейный подряд. АО «Труд» — компания, основанная отцом Тена и перешедшая по наследству, — остаётся крупнейшим дорожным подрядчиком. Контрольные пакеты принадлежат матери и сёстрам депутата — Людмиле, Иве и Елене Тен. Выручка в 2024 г. — 7,3 млрд руб., чистая прибыль — 235 млн. Компания регулярно получает госконтракты как единственный участник тендеров: подряд на капремонт трассы Р-255 «Сибирь» (обход Шерагула) — 3,6 млрд руб. (конец 2025 г.), ремонт дорог «Амура» — 6,3 млрд (2024), а всего контрактов на 61,9 млрд из 148 млрд; при 124 проверках выявлено 58 нарушений, в т.ч. незаконное увольнение 20 работников ради найма мигрантов.

Долгострой Усолья-Сибирского. Обход Усолья — символический объект: должны были сдать за пару лет, строили почти пять лет, стоимость перевалила за 16 млрд, всё это время жители стояли в пробках: «Строить дороги так, как «Труд» строит обход Усолья, могут только те, кого некому наказать».

Парадокс распределения. С 2012 по 2016 г. на долю самой Иркутской области пришлось лишь 15% госконтрактов «Труда» (4,3 млрд) — основные заказы шли в Якутию, Забайкальский и Хабаровский края. То есть депутат «от Иркутской области» конвертировал статус преимущественно в контракты для семейной фирмы в других регионах. При этом именно Тен «реально конвертировал свой статус в федеральные объекты для региона» — Усольская развязка и обход Шерагула.

Застройка Байкала. В апреле 2021 г. Тен поддержал законопроект о приватизации земельных участков у Байкала, что критики сочли началом «бесконтрольной застройки уникального природного комплекса», позволяющим «местному чиновничеству существенно улучшить своё благосостояние». Его же позиция по разрешению санитарных рубок на Байкале диаметрально противоположна позиции Мархаева.

Пиар и образ. infox.ru характеризует Тена как «сладкоречивого лоббиста», «безропотного нажимателя кнопок», нужного тем, кто хочет, чтобы парламент оставался «безликой покорной массой»; за 10 лет — 51 законопроект, все массового авторства, «едва ли его перу принадлежит хотя бы одна запятая». Внутрипартийный конфликт 2016 г. с Тимуром Сагдеевым за административный ресурс сопровождался слитой аудиозаписью переговоров штаба.

Оценка

Если Мархаев — оппозиционер внутри системы, то Тен — её типичный, доведённый до символа представитель. Его «защита жителей» реальна по форме, но принципиально иного характера:

1. Сервисная, а не конфликтная модель. Тен не вступает в конфронтацию с властью — он ею является. Его публичная активность — это рекламирование завезённых в регион федеральных программ (дороги, очистные, помощь после наводнения) и технический контроль качества работ. Когда он критикует «700 нарушений в Шелехове» или «проседающие люки», это критика подрядчиков, а не системы — безопасная и даже выгодная для депутата-дорожника.
2. Конфликт интересов как суть позиции. Главная проблема Тена в том, что его парламентская деятельность и семейный бизнес неразделимы. Куратор федерального проекта «Безопасные дороги» и первый зампред комитета по собственности одновременно — через семью — является крупнейшим выгодоприобретателем дорожных госконтрактов в регионе. Это не скрытое обвинение, а задокументированный факт: АО «Труд» с выручкой 7,3 млрд руб., тендеры с единственным участником, 58 нарушений при проверках, долгострой за 16 млрд. В нормальной системе это называлось бы коррупцией конфликта интересов; в современной России это оформлено как «бизнес и власть в одном лице».
3. Байкал — зеркало подхода. Позиция Тена по Байкалу прямо противоположна мархаевской: где Мархаев видит угрозу лоббистов, Тен видит «недоразумения закона» и «баланс интересов»; где Мархаев против рубок и приватизации, Тен за санитарные рубки и застройку земель. При этом риторика «Байкал невозможно сохранить из Москвы» звучит демократично, но на деле легитимизирует передачу контроля над природным достоянием в руки региональных элит — то есть тех самых, чьи интересы представляет Тен.
4. Декларативность. Как законодатель Тен почти незаметен: за десять лет 51 законопроект массового авторства без личного вклада. Его реальный инструмент — не законотворчество, а административный ресурс: «добыча» федеральных объектов и подрядов для региона (и для семейной фирмы). Это подтверждается и тем, что именно он «первым из коллег получил согласование в Москве» на новый срок.

Итог: Тен — эффективный, по-своему, региональный «добытчик», который действительно привозит в Иркутскую область федеральные деньги и инфраструктурные объекты. Но его «защита жителей» неотделима от защиты собственного бизнеса, а его критика касается исполнителей, а не носителей власти. Если Мархаев — это голос несогласия внутри парламента, то Тен — голос системы, в которой депутатский мандат, партийный проект и семейный госконтракт образуют единый контур. Сравнение красноречиво: оба — депутаты от Прибайкалья одних и тех же созывов, но стоят на противоположных полюсах: один теряет мандаты под давлением суда и силовиков за защиту протестующих, другой десятилетиями переизбирается, совмещая мандат с миллиардными госконтрактами семьи.