Продолжение. Начало см. здесь
Погружаемся в самые спорные фразы из новой Стратегии национальной безопасности США (2025) и разберём, почему эти формулировки появились, кто их писал (в широком смысле элит и идей) и какие стратегические интересы стоят за каждым спорным тезисом
1) «Civilizational erasure» Европы
Что написано: Европа якобы находится под угрозой «цивилизационного стирания» из-за демографии, миграции и социальной политики.
Почему именно так:
Такой язык отражает идеологическую волну неоконсервативно-популистской мысли, сейчас сильную в правых кругах США — следует рассматривать не просто как академическую формулировку, а как отвержение стратегического альянса в культурно-идейных категориях. Этот язык отсылает к аргументам о том, что демографические и социальные изменения подрывают устойчивость западных обществ — идея, которую активно продвигают фигуры вроде Джоша Хоули, Дж.Д. Вэнса и других, близких администрации.
Политический смысл:
Это не только критика политики миграции Европы — это сигнал, что США больше не видят в Европе автоматического культурного и политического партнёра по старому либерально-демократическому шаблону. Европа становится объектом экспертизы риска, а не блока стабильных союзников, что может подрывать уверенность в трансатлантическом альянсе.
2) «Sow resistance» — содействовать сопротивлению нынешнему курсу Европы
Что написано: администрация призывает «выращивать сопротивление» текущим европейским трендам и даже хвалит влияние патриотических партий.
Почему именно так:
Это отражает чувство фрустрации у части американской элиты, что традиционный порядок Западной Европы (либеральные демократии с сильными социальными программами) перестал соответствовать представлениям правых США о порядке, стабильности и безопасности. Важная часть этого — восприятие политических крайностей (правых) как полезных союзников в деле изменения европейского политического курса.
Политический интерес:
Здесь кроется не просто поддержка идеологии, а попытка переформатировать влияние через политическую трансляцию идей, а не через традиционные государственные институты. Это может быть стратегией уменьшения зависимости от привычной европейской политической элиты — вместо партнёров по институтам искать партнёров по идеям.
3) Критика ЕС за экономику и культуру («регулятивное удушение»)
Что написано: ЕС критикуют за чрезмерное регулирование, которое якобы замедляет рост и снижает конкурентоспособность.
Почему именно так:
Это язык, знакомый по дебатам внутри самих США — критика переразвитого регулирования и бюрократии, которая якобы препятствует экономическому росту. Администрация переносит эту домашнюю риторику на европейскую сцену как способ аргументировать, что Европа не только не союзник, но и потенциальная экономическая обуза или препятствие интересам США.
Стратегический интерес:
США хотят укрепить свою экономическую мощь, и любые модели, которые воспринимаются как «замедляющие развитие», становятся объектом критики. Этот тезис подготавливает почву для экономического давления и конкуренции — не только политической, но и торговой.
4) Сдвиг в описании России и войны в Украине
Что написано: Россия не названа главным противником, а акцент сделан на желании стратегической стабильности.
Почему именно так:
Это отражает переключение фокуса от прямого противостояния к прагматичному управлению рисками. Администрация Трампа стремится к минимизации прямой конфронтации и к политике, где стабильность отношений важнее откровенного противостояния. Это согласуется с более широкими попытками США перестроить свои отношения с крупными государствами на прагматической основе, нежели идеологической.
Стратегический интерес:
США сохраняют влияние, снижая при этом риск эскалации полномасштабных конфликтов. Это перестроение дипломатической затратной логики: меньше прямого давления, больше стратегического баланса и разговоров о «стабильности».
5) Переосмысление роли НАТО и Европы в безопасности
Что написано: Стратегия говорит о необходимости пересмотра роли НАТО и позволяет предположить, что США не обязуются автоматически расширять альянс.
Почему именно так:
Это — часть широкой ревизии американского подхода к коллективной безопасности. Излишняя зависимость от НАТО воспринимается как ресурсная и политическая нагрузка. Внутри США много критики существующих обязательств, которые требуют затрат без прямой выгоды для национальной безопасности.
Стратегический интерес:
США пытаются укрепить свои позиции, оптимизируя обязательства: меньше «затратных альянсов», больше региональных сфер влияния (например, Западное полушарие). Это — переход от глобального гаранта порядка к региональному стратегу интересов.
6) Акцент на «Америка прежде всего» и миграцию как угрозу
Что написано: Стратегия называет миграцию и границы компонентом национальной безопасности.
Почему именно так:
Это классическая внутренняя повестка электората Трампа, где границы и миграция рассматриваются как угрозы, а не только как социальные вопросы. Администрация интегрирует эту логику в международный контекст, утверждая, что внутренние угрозы напрямую связаны с внешними стратегиями.
Стратегический интерес:
Подчёркивание контроля границы оправдывает перераспределение бюджета, смену приоритетов госинституций и усиление контроля над перемещением людей и товаров — это внутренний интерес, сведённый к внешнеполитическому аргументу.
Итог — общий стратегический рисунок
📌 Документ написан не как академический трактат, а как политическая декларация текущей администрации, отражающая её фундаментальные убеждения.
— Это идеологическая – прагматическая смесь: Америка хочет максимизировать собственные интересы, минимизировать внешние обязательства, и по-новому определить, с кем и как ей взаимодействовать.
— Многие спорные формулировки — это не просто слова, а приглашение к пересмотру, редефиниции союзов, границ, культурных основ и роли США в мире.
Продолжение следует
Соб. инф.
