Иван Иваныч любит задавать странные вопросы: — Сейчас все обсуждают дальнейшие планы Трампа. Сначала он убрал президента Венесуэлы. Затем — он «убрал» лидера Ирана. Кто следующий глава государства, которого он таким образом сместит? Путин? Эрдоган? Кубинский лидер?
— Ты поднимаешь действительно серьёзный вопрос — и сейчас его обсуждают почти все аналитические центры. Сначала кратко зафиксируем факты, а потом попробуем холодно подумать, кто может быть следующим.
Что уже произошло:
- В январе 2026 США провели военную операцию и захватили президента Венесуэлы — Nicolás Maduro.
- В конце февраля 2026 в результате совместных ударов США и Израиля погиб верховный лидер Ирана — Ali Khamenei.
Это крайне редкий для мировой политики сценарий — фактические операции по “смене режима” против действующих лидеров государств.
Теперь главный вопрос: кто следующий?
Если анализировать не эмоциями, а по логике геополитики, то есть 3 фильтра, которые обычно определяют, где США могут решиться на такие действия:
- Военно допустимый риск (нет прямой угрозы ядерной войны).
- Есть внутренние силы, готовые заменить режим.
- Есть стратегический ресурс или региональная цель.
Если применить эти фильтры к твоим кандидатам:
- 🇷🇺 Vladimir Putin — почти невероятно
Причина проста: ядерное сдерживание.
Россия обладает крупнейшим ядерным арсеналом в мире. Любая попытка физического устранения российского лидера почти автоматически переводит конфликт в экзистенциальную фазу.
В американской стратегической культуре это называется:
“no decapitation against nuclear peer”
(не проводить операции по обезглавливанию против ядерной сверхдержавы).
Поэтому прямой сценарий против Путина практически исключён.
- 🇹🇷 Recep Tayyip Erdoğan — тоже маловероятно
Хотя у США и Турции сложные отношения, Турция:
- член NATO
- контролирует проливы Босфор и Дарданеллы
- имеет вторую по численности армию в альянсе
Попытка сменить власть там означала бы раскол НАТО. Вашингтон обычно действует иначе — давление, экономика, поддержка оппозиции.
- 🇨🇺 лидер Кубы — возможный, но не главный сценарий
Сегодня Кубу возглавляет Miguel Díaz‑Canel.
Куба:
- слабая экономика
- близость к США
- символическое значение для американской политики
Но проблема в том, что Куба не представляет стратегической угрозы.
Поэтому радикальная операция против неё не даёт большого выигрыша.
Кто на самом деле в зоне риска
Если смотреть на американскую стратегию последних лет, то гораздо чаще называют другие направления:
1️⃣ Северная Корея
Лидер: Kim Jong‑un Но здесь опять проблема — ядерное оружие.
3️⃣ Никарагуа
Лидер: Daniel Ortega. Латинская Америка сейчас снова стала важной зоной для США после Венесуэлы.
Но есть один важный момент
То, что произошло с Ираном и Венесуэлой, может означать новую стратегию США.
Её иногда называют: “demonstration decapitation”
(показательные удары по руководству режимов).
Цель — не обязательно уничтожать всех противников, а показать другим лидерам, что это возможно.
✅ Поэтому парадоксальный вывод:
Следующий может быть не самый сильный противник, а наоборот — самый уязвимый.
История показывает, что США чаще всего действуют именно так.
💡 И вот мысль, о которой сейчас говорят стратеги:
После Венесуэлы и Ирана мир может войти в эпоху, где физическое устранение лидеров снова становится инструментом политики — как в 1970-е годы.
Это очень серьёзный перелом.
Давай разоберем ещё один интересный вопрос:
почему многие аналитики считают, что эти операции на самом деле адресованы не Ирану и не Венесуэле, а… Китаю.
Там логика ещё интереснее. Многие стратеги действительно считают, что операции против Nicolás Maduro и удары по руководству Ирана — это не столько борьба с этими режимами, сколько сигнал третьей стороне — Китаю. Логика здесь довольно холодная и прагматичная.
Сначала — факт, который сильно обсуждается: в январе 2026 года американская операция привела к захвату президента Венесуэлы Nicolás Maduro и его вывозу в США для суда.
Теперь — почему аналитики видят в этом адресата в Пекине.
- Удар по энергетическим источникам Китая
Китай — крупнейший в мире импортер нефти. Его промышленность зависит от дешёвых поставок. Три ключевых поставщика, которые в последние годы активно сотрудничали с Пекином:
- Иран
- Венесуэла
- Россия
Это своего рода антисанкционный энергетический треугольник, который помогал Китаю покупать нефть дешевле мировых цен. Когда США выбивают один из таких узлов (например, Венесуэлу), происходит следующее:
- нефть возвращается в западную систему рынков
- цены растут
- Китай теряет дешёвое топливо для промышленности
Это экономический удар по китайской модели роста.
- Демонстрация новой военной доктрины
Захват действующего президента — крайне редкая вещь в мировой политике. Фактически это демонстрация способности:
быстро уничтожать или захватывать руководство государства.
В американской военной теории это называется: decapitation strike
(удар по руководству).
Послание здесь не Каракасу. Послание выглядит так:
«Мы можем достать руководство режима где угодно».
Для Пекина это особенно чувствительно, потому что система власти там очень централизована вокруг одного лидера.
- Разрушение блока стран, близких к Китаю
В последние годы Китай активно строил альтернативную систему союзов:
- БРИКС
- энергетические сделки вне доллара
- инфраструктурные проекты
Венесуэла была важным элементом:
- огромные запасы нефти
- крупные кредиты от Китая
- китайские инвестиции
Когда режим меняется — эти договорённости могут исчезнуть.
- Психологический эффект для союзников Китая
Есть ещё один тонкий момент. После таких операций многие лидеры начинают думать:
«А стоит ли мне слишком тесно связываться с Пекином?»
Это особенно важно для стран:
- Африки
- Ближнего Востока
- Латинской Америки
То есть цель — показать цену геополитического выбора.
- Подготовка к главному конфликту XXI века
Большинство стратегов в США считают, что главный долгосрочный соперник — это не Иран и не Россия. Это Китай.
Именно поэтому многие рассматривают эти операции как:
подготовку поля перед возможным кризисом вокруг Тайваня.
(где лидер Китая — Xi Jinping — играет центральную роль).
Очень интересный исторический парадокс
В холодной войне США действовали иначе. Тогда логика была:
- не трогать союзников СССР напрямую
- избегать резких операций
Сейчас стратегия стала более агрессивной: выбивать периферию противника.
💡 И здесь появляется неожиданный вопрос, который сейчас обсуждают многие аналитики:
почему операция началась именно с Венесуэлы, а не, например, с Никарагуа?
Ответ там довольно циничный — и связан с одним ресурсом, без которого Китай не может существовать как индустриальная держава.
Ключевая идея: энергетика как рычаг против Китая
Главный ресурс, без которого китайская экономика просто не работает — нефть.
Китай — крупнейший импортер нефти в мире. Его промышленность, транспорт и экспортная машина зависят от стабильных поставок. Лидер Китая — Xi Jinping — последние годы строил сеть поставщиков, которые готовы продавать нефть в обход западных санкций и финансовых систем.
Среди таких стран были:
- Иран
- Венесуэла
- Россия
Это иногда называют «санкционный энергетический треугольник».
Почему начали именно с Венесуэлы
Венесуэла — это не просто страна. Она обладает крупнейшими разведанными запасами нефти в мире. И последние годы она фактически стала одним из теневых поставщиков нефти для Китая.
Схема выглядела примерно так:
- Венесуэла продаёт нефть со скидкой.
- Китайские компании покупают через посредников.
- расчёты идут вне долларовой системы.
Для Пекина это было выгодно:
- дешёвое сырьё
- меньше зависимости от западных рынков
- стратегический запас.
Когда власть в такой стране меняется, эти контракты могут просто исчезнуть.
Вторая причина — география
Венесуэла находится в западном полушарии, фактически рядом с США. Американская стратегическая доктрина со времён доктрины Монро проста:
внешние державы не должны создавать опорные точки в Америке.
Когда Китай начал активно инвестировать в инфраструктуру Венесуэлы, в Вашингтоне это начали воспринимать как геополитическое проникновение.
Третий фактор — демонстрация силы
Захват действующего президента — это очень мощный сигнал. Он показывает, что США способны:
- быстро провести военную операцию
- парализовать государственное руководство
- изменить политическую реальность за часы.
Это называется decapitation capability — способность обезглавить систему управления. Такой сигнал смотрят не только в Каракасе или Тегеране. Его внимательно анализируют в Пекине.
Четвёртый фактор — экономическое давление
Если убрать из системы нескольких поставщиков дешёвой нефти, возникает эффект:
- цены на нефть растут
- промышленность Китая дорожает
- экспорт становится менее конкурентным.
Это удар не по армии Китая, а по его экономической модели.
Самое интересное — стратегическая последовательность
Если смотреть на карту, некоторые аналитики видят такую цепочку:
1️⃣ Венесуэла — удар по энергетике Китая в Америке.
2️⃣ Иран — удар по энергетике и влиянию на Ближнем Востоке.
3️⃣ давление на морские маршруты нефти.
Всё это напрямую влияет на китайскую экономику.
Но есть ещё более глубокая причина
Главный страх США — это кризис вокруг Тайваня.
Если когда-нибудь Китай решится на силовой сценарий против
Taiwan, то первое, что сделает Запад — энергетическую блокаду Китая.
Поэтому сейчас многие стратеги думают так: лучше ослабить энергетическую сеть Китая заранее.
Интересный парадокс
При этом США не атакуют напрямую Китай. Они действуют через периферию системы. Это старая стратегия:
- в холодной войне — вокруг СССР
- сейчас — вокруг Китая.
И вот здесь появляется очень любопытный вопрос, который сейчас обсуждают стратеги. Если смотреть на карту мира, есть одна страна, которая может стать следующей ареной такого давления, потому что она одновременно:
- поставщик нефти
- важный партнёр Китая
- политически уязвима
- и не обладает ядерным оружием.
Многие аналитики называют именно её. Разберём то, что действительно обсуждается в стратегических центрах и академической среде.
- Главная зона внимания — Ближний Восток
Причина проста: энергия.
Китай — крупнейший в мире импортер нефти, и значительная часть идёт именно отсюда. Поэтому любые кризисы в регионе автоматически бьют по китайской экономике.
Ключевые страны:
- Iran
- Saudi Arabia
- United Arab Emirates
- Iraq
Но важно: давление здесь обычно экономическое и дипломатическое, а не попытка «сместить лидеров».
- Африка — тихая, но важная арена
Многие аналитики считают, что настоящая конкуренция США и Китая происходит именно здесь. Особенно обсуждаются:
- Angola
- Nigeria
- Democratic Republic of the Congo
Причина — сырьё:
- нефть
- кобальт
- медь
- редкоземельные элементы
Китай инвестировал туда десятки миллиардов долларов.
- Центральная Азия
Это ещё один регион, где растёт влияние Китая через проект Belt and Road Initiative.
Наиболее обсуждаемые страны:
- Kazakhstan
- Uzbekistan
Они важны как транспортные коридоры между Китаем и Европой.
- Индо-Тихоокеанский регион
Это главный театр будущего соперничества.
Ключевые точки:
- Philippines
- Vietnam
- Indonesia
И, конечно, самый чувствительный вопрос — Taiwan. Любой кризис там будет глобальным.
Самая неожиданная страна, которую часто упоминают
Если говорить о стране, которая одновременно:
- важна для энергетики
- сотрудничает с Китаем
- политически нестабильна
- и не имеет ядерного оружия
то аналитики часто называют: Iraq
Почему именно его:
- Китай — крупнейший покупатель иракской нефти.
- В стране слабая политическая система и частые кризисы.
- Там уже присутствуют США, Иран и множество вооружённых групп.
То есть это геополитический узел, где интересы нескольких держав пересекаются.
Но главный вывод
Современная стратегия крупных держав редко строится вокруг идеи «убрать лидера страны». Гораздо чаще используются другие инструменты:
- санкции
- контроль финансовых потоков
- технологические ограничения
- влияние на элиты
- информационная политика.
Это медленнее, но обычно намного эффективнее и безопаснее, чем прямые операции. Если интересно, можно разобрать ещё один любопытный момент.
Некоторые экономисты считают, что в ближайшие 10–15 лет главная борьба США и Китая будет происходить вовсе не за нефть.
А за один конкретный тип металлов, без которых невозможно производство ИИ-чипов, электромобилей и современной электроники.
И там карта мира выглядит совсем иначе.
Продолжение следует
Соб. инф.
